Боцман без бродяги - путь самурая

Рада Мирова

В Ижевск Александр Ф. Скляр приехал с программой, представляющей его новый альбом «Песни моряков». По мнению самого музыканта - лучший из всех, когда-либо записанных им сольно или в компании с «Ва-Банком». После этого концерта Скляру веришь безоговорочно, потому что только в состоянии наивысшего творческого взлета артист может поднять зал на уши, ни разу за два часа не встав со стула и аккомпанируя себе на акустике. Ошалевшие от красоты и наполненности этой музыки девушки задаривали Скляра букетами и благодарно целовали в губы.

Между воином и пиратом

Пресс-конференцию после концерта Александр Феликсович начал сам:

- Я рад, что после трехлетней паузы приехал в Ижевск именно сейчас, когда готов этот альбом. В «Песнях моряков» я наконец сумел максимально выразить самого себя. То, что вы услышите на «Песнях моряков», - это абсолютно я в своем возрасте. Мне же в этом году пятьдесят исполнилось. А 50 лет всегда ассоциировалось у меня с моим любимым персонажем - Джоном Сильвером из «Острова сокровищ», который говорил: «Мне 50 лет, заметь». И для меня это ощущение - «50 лет» - очень четко выразилось в этом альбоме.

- Выходит, что ваши моряки - это не честные служаки, кавалеры орденов, а пираты и контрабандисты?

- Моряки - это скорее стихия. Для меня море еще с юношества ассоциировалось с музыкой. В стихию рок-н-ролла я вошел через музыку Джимми Хендрикса, а какое-то время спустя я прочитал, что он всегда сравнивал музыку с морем. И так сложилось, что морские песни проходили сквозной темой через все мое творчество. Например, я очень рад и горд, что спел песню «На побывку едет молодой моряк» - всегда считал ее великолепной. Или песню про Мишку-одессита. Или вот песни из альбома, которые я спел в Ижевске, - «Корабли не тонут» и «Предательство и контрабанда». Обе они - это высказывания музыканта-мужчины. Само понятие «предательство и контрабанда» я вычитал у Артура Переса-Реверте в романе «Королева юга». Роман начинается с того, что героиня сидит в душе, ожидает чего-то страшного, а в приемнике у нее играет песня со словами «предательство и контрабанда - их не разделишь ни с кем». И я мгновенно почувствовал всю глубину и справедливость этого утверждения. Если уж встал на путь предательства или контрабанды, то вся ответственность на тебе одном, не надо перекладывать ее на кого-то еще. А «Корабли не тонут» - это посвящение Евгению Головину, моему многолетнему соавтору, автору песни «Эльдорадо». Но это и посвящение всем тем, кто испытывал в жизни то или иное «кораблекрушение» и вышел из него с честью.

Музыка - это ведь та стихия, которая, с одной стороны, уводит тебя в безбрежные моря, в мир свободы и простора. Но, с другой стороны, музыкант должен понимать, что рано или поздно он может потерпеть то самое кораблекрушение. Более того, я уверен: все, кто много и долго ходили в морях музыки, рано или поздно терпели кораблекрушение, можете мне поверить. И Костя Кинчев, и Юра Шевчук, и Гарик Сукачев, и Слава Бутусов - перечислять можно долго. Поэтому песня посвящена и им. Тем, кто, несмотря на опасность, в это море все равно выходит. И тем, кто из этого плавания уже не вернется, - Виктору Цою в том числе.

Вообще, этот альбом - промежуточный итог моей жизни. Хотя жить всегда надо так, чтобы каждый такой этап не стыдно было принять за окончательный. Каждый свой альбом пытаюсь писать так, как будто он последний.

- Ну так ведь и кодекс самураев предписывает жить так, как будто каждый новый день - последний в жизни и, значит, должен быть прожит идеально.

- Совершенно верно. Поэтому я всегда сравниваю путь артиста с путем самурая. И я не пионер в этом сравнении. Об этом говорил еще великий воин средневековья Миямото Мусаси, сравнивая путь воина, артиста и художника. Проходить свой путь нужно так, чтобы не было стыдно ни за одну его секунду.

Стремление к совершенству

- А вершина пути - постижение мастерства?

- Это цель, к которой нужно стремиться. Не факт, что ты ее вообще достигнешь.

- Как вы думаете, вы мгновенно поймете, что достигли мастерства, или должен быть какой-то знак со стороны?

- Думаю, что любой мастер точно чувствует наступление мастерства. Тот же Миямото Мусаси в 50 лет сказал: «Я познал Путь». Смотрите, для него тоже пятидесятилетие стало рубежом… Да, я думаю, что подлинные мастера - такие как Миямото Мусаси, как Роберт Плант, осознают момент, когда они становятся мастерами.

- Ну вот, снова 50 лет. В связи с этим у вас жилка у сердца не вздрагивает: что, может быть, еще чуть-чуть - и все придет, все случится?

- Нет, не вздрагивает. Я не Мастер пока. Конечно, я этого хочу. Буклет к «Песням моряков» я закончил цитатой из Мусаси: «Каждый должен стремиться к совершенству на своем пути». Это моя сознательная позиция.

- Новый состав музыкантов - тоже для достижения совершенства?

- Смена состава произошла тогда, когда я понял, что всем моим предыдущим изысканиям должен быть подведен итог. И на этом этапе жизни и творчества мне не по пути с «Ва-Банком». Я решил: зачем лукавить только для того, чтобы поддерживать какой-то брэнд?.. Наверное, было бы коммерчески правильно оставить «Ва-Банк». Но я все время был странным человеком в этом смысле. Мне всегда казалось, что настоящий артист в конечном итоге должен думать все-таки не о коммерции, а о том, как ему правильно реализовываться в каждый конкретный момент. Некоторое время назад я почувствовал, что для меня правильно собрать новых музыкантов, которые сумеют воплотить мои идеи так, как я хочу. Хотя, что значит новых? С Рушаном Аюповым мы играем давно, как и с Лешей Ярославским. Это те самые музыканты, которые несколько лет входили в состав, который называли «сольный Скляр», имея в виду, что я играю без «Ва-Банка». Мой нынешний состав - это команда универсальных музыкантов. Они могут играть любую программу, начиная от акустики и заканчивая достаточно тяжелой программой.

Каждый выбирает для себя

- В связи с этим на ум приходят понятия «границы» и «отсутствие границ»…

- Границы разные бывают. Если говорить о метафорических границах, то их для артиста не существует. Артист по сути своей гражданин мира, и я это в себе очень ясно чувствую. А что касается границ территориальных... Я уже второй год подряд заморачиваюсь над тем, чтобы иметь многократный открытый «Шенген», потому что езжу часто и хочу чувствовать себя свободным. «Шенген» не позволит мне въехать только в две страны мира - Америку и Японию. Но в Америку я точно не стремлюсь, а Япония - это очень отдельная история, и это будет специальная поездка, которую в любом случае нужно готовить и в смысле документов, и в смысле внутреннего настроя, специально. В остальных случаях мне кажется правильным, если у тебя есть возможность просто позвонить в аэропорт, спросить, на какой рейс в нужный тебе город есть свободные места, и лететь.

Но ограничение России от остального европейского мира - это тот рудимент «совка», который пока не может быть устранен. Он есть, потому что мы до сих пор не можем считать себя нормальной цивилизованной страной. Конечно, мы хотим считаться «цивилизованными», но европейцы-то нас таковыми не считают! Им опасно наше русское вторжение. И когда ты приезжаешь в ту или иную европейскую страну, ты понимаешь, в чем заключается опасность. Им не нравится, как русские себя ведут. Не те немногочисленные нормальные русские, с европейскими мозгами, которые оказываются в Европе незаметны, потому что легко сливаются с обществом. А те, кто склонен к дикой трате денег, к пафосу и грозится скупить все, на что будет брошен взгляд. Нам повезло, что мы живем на земле, где много нефти, алмазов, золота и других полезных ископаемых. А эти люди ведут себя так, как будто нефтяной источник бьет прямо в их квартире и за какие-то их персональные заслуги. Они - мы, русские - бьем себя пяткой в грудь и орем, что мы круче всех. Но это очень совковый менталитет. Парадоксально, но ведь не количество денег определяет джентльмена. Знаете, как мне однажды объяснили... Если у джентльмена рваный носок на ноге, это не значит, что он не джентльмен. Это значит, что у него трудные времена. А вот мы себя ведем так, как будто верим: наденем новые шелковые носки - и уже джентльмены. А это уже не джентльменство, ребята, это - быдловское совковое чванство.

Так что, как нам ни обидно, что нам необходимо получать визу для передвижения по миру, мы получаем то, что заслужили.

- А какие-то эстетические границы у вас как у художника есть?

- У меня есть этические границы. Я считаю, что публичный человек не должен выпячивать свои комплексы и делать из них рекламу себе, что употребление нецензурной лексики в песнях - не комильфо. Русский язык достаточно велик, богат и обширен для того, чтобы человек мог нормальными литературными словами выразить любую свою мысль, в том числе и самую пограничную. Думаю, иногда нужно резкое слово, и я умею ругаться матом. Но понимаю, что использовать крепкое слово нужно именно в той ситуации, когда это нужно, а не по расписанию каждый вечер на сцене. Это все равно, что делать себе имя на том, что постоянно показываешь голую задницу. Но это же девальвирует звание художника, звание артиста! Вот эту границу я чувствую, и к ее пересечению другими артистами отношусь очень чутко.

- Тогда позвольте спросить вас о других артистах. Программы «Учитесь плавать» сейчас нет, но рекомендации ваши хотелось бы услышать.

- Рекомендую новый альбом «Кирпичей», свежий, еще не вышедший альбом «Tequilajazzz». Других серьезных импульсов я пока не чувствую. Рекомендую посмотреть новый фильм Гарика Сукачева «Дом солнца», потому что знаю, сколько энергии и любви Гарик в него вложил. И закончить рекомендации хочу еще одним русским фильмом под названием «Закрытые пространства». Так получилось, что я в нем сыграл маленькую роль. Но советую, конечно, не поэтому, а потому что уже посмотрел фильм и понял, что это один из лучших примеров настоящего живого кино. Ну и, конечно, сам жду новый фильм с участием Пети Мамонова об Иване Грозном. Думаю, что Мамонов вырос в одну из самых значительных фигур современной России, и мне, безусловно, интересно то, что он делает. Всегда говорил, что его альбом «Сказки братьев Гримм» - это лучшее, что сделано в русском роке за последние десять (а то и больше) лет. Все остальное - на голову ниже. Да-да, и я в том числе.

Пользовательского поиска