Финно-угорское эсперанто

Рада Мирова

Октябрь в Ижевске стал месяцем дней родственных финно-угорских народов. Во всем финно-угорском мире эта традиция существует уже несколько десятилетий, наконец к ней решила присоединиться и Удмуртия. Нынче объектом нашего пристального внимания стала Эстония. В Доме дружбы народов показал свой спектакль детский театр из Таллинна «Маленькая опера». А в клубе «Авиатор» состоялась презентация совместного альбома Нади Уткиной и эстонской группы «Фрагиле».

Роберт Юрьендаль, Надежда Уткина и Арво Урб.

Послушайте-ка!

Работа над альбомом «Учке али» (в переводе с удмуртского это значит «посмотрите-ка») продолжалась четыре года. Получился диск с девятью песнями, где Надя поет удмуртские народные песни (гостевые, свадебные, обрядовые, хороводные), а эстонские музыканты создают музыкальный фон (гитара, ударные, компьютер). Жанр аранжировок определить сложно. Эстонцы говорят: прогрессив-рок. Надя дает определение «эмбиент».

Для эстонцев это был эксперимент чистой воды. Гитарист, композитор, аранжировщик, лидер «Фрагиле» Роберт Юрьендаль не скрывает:

- Для меня поворот к этому проекту - полная неожиданность. Мы с моим коллегой Арво Урбом, перкуссионистом, играли в эстонском клубе. И на этом концерте оказалась Надя Уткина. Потом она подошла к нам знакомиться и предложила сделать что-нибудь вместе. Мы на тот момент даже не представляли, какой музыкой она занимается. Спустя какое-то время мы получили по электронной почте ее записи удмуртского фолка. Послушали и поняли, что нам очень интересно к этому прикоснуться. Ничего подобного я раньше не слышал - от эстонской фольклорной музыки это отличается кардинально, хотя народы и родственные на уровне языка. Впрочем, эстонский и удмуртский очень далеки друг от друга - слушая Надины песни, я не понял ни одного слова. Надя мне потом переводила все тексты. А мелодии удмуртских песен показались мне более удобными и интересными для обработок - они более разнообразны и прихотливы. Эстонские народные песни, чего уж скрывать, довольно монотонны. А уж длинные!.. Пятнадцать-двадцать минут - не предел. Удмуртские лаконичнее, мысль и эмоция там более концентрированны - для современных слушателей и музыкантов это удобнее.

А вот Надя Уткина шла к этому проекту осознанно и целенаправленно. Сначала сделала эмбиент-проект с американцем Патриком Хейзелом «Колокольные звоны»: надо было на собственном опыте понять, что такое экология звука. А уже с этим багажом затеяла создание удмуртско-эстонского альбома. Певица говорит:

- У меня сознание этнофутуристическое, то есть я изначально открыта для разных экспериментов. Поэтому соединение аутентики с электроникой никогда не казалось мне странным или неправильным. Но в этом проекте для меня самым важным было то, что мои сотворцы - эстонцы. Я хотела понять, могут ли быть найдены точки пересечения удмуртской корневой культуры и эстонской современной субкультуры, то есть могут ли два финно-угорских народа встретиться во времени и пространстве музыкальной культуры и родить на свет что-то творческое, жизнеспособное. Ох, как хорошо, что могут!

К радости Нади Уткиной хочется присоединиться. Потому что понятно - сегодня русско-удмуртско-эстонские культурные связи нужно не просто развивать, а создавать заново. Роберт Юрьендаль в начале разговора извинился за свой не слишком хороший русский: объяснил, что со школьных времен языковой практики не было. А двадцатилетняя дочь Арво Урба Маарья, которая вполне профессионально выполнила дизайн диска «Учке али» и буклета к нему, по-русски не говорит вообще.

Синтезированный голос земли

На вопрос, почему работа над «Учке али» заняла столько времени, Роберт Юрьендаль отвечает:

- Конечно, всегда есть возможность записать весь материал за пару месяцев, отпечатать тираж - и на продажу. Но очень уж не хотелось относиться к этому проекту как к шоу-бизнесу. Хотелось, чтобы было искусство. Это значило, что к каждой песне надо было найти самую правильную музыку.

Метод работы тоже был «особенным». Надя пришла к нам в студию, я взял гитару и начал играть импровизацию. Когда Наде казалось, что она знает какую-то удмуртскую песню с похожей мелодией или ритмом, она начинала петь. Потом поменялись ролями: Надя пела, а я вступал с инструментом, когда чувствовал, что могу добавить в песню что-то свое. И уже потом Арве Урб добавлял на компьютере разные инструменты.

Вообще, в Эстонии много экспериментов по соединению народной музыки с современными жанрами и инструментами. И, кажется, будет еще больше. Не все они интересные: иногда одни музыканты просто копируют идею, предложенную другими музыкантами. Например, в Эстонии модно соединять фолк с блэк-металлом. С джазом тоже модно. Но проектов, похожих на «Учке али», нет - это точно. Я очень рад, что мы нашли баланс между сложной студийной аранжировкой и импровизацией. Некоторые песни заставляют терять ощущение времени. Как гипноз. Знаю, что песня длится 4-5 минут, а когда слушаю, кажется, что она звучит уже час, и ритм всего окружающего мира меняется.

У аранжировок на этом диске действительно есть такое свойство: они заставляют выключиться из времени, потерять о нем всякое представление. Такое же воздействие оказывают плеск бегущей воды, стук дождя по крыше, свист ковыля на ветру. Собственно, этого «звучания мира» в музыке авторы проекта и добивались. «Мне хотелось, чтобы это было немножко больше, чем просто песни, - говорит Уткина. - И «Фрагиле» интуитивно очень точно уловили, как это сделать. Под мой вокал они подложили такие сложные эмбиент-завывания, ритмы, саунд-эффекты, что я не сразу восприняла общую звуковую картину. Когда я эти невероятные аранжировки услышала, у меня культурный шок был, с мурашками по спине. Они смогли синтезировать глубинный голос земли! Как будто я пою, а все сущее мне подыгрывает. У песен появилось не только смысловое значение, но и звуковой, интуитивный пласт, который очень интересно разгадывать, как звучащий код».

Совпадение настроений

Проект некоммерческий. Музыканты не планируют продавать диск через музыкальные магазины - разве что на своих концертах: «Понимаем, что «неформат». Но рассчитывают, что среди «своей» аудитории он распрост-ранится и в Удмуртии, и в Эстонии, и дальше уйдет. Недаром же буклет содержит информацию на трех языках: удмуртском, эстонском и английском. «Мне бы хотелось, чтобы альбом слушали люди, которые не знают подробностей ни об удмуртской, ни об эстонской музыкальной традиции, которых бы интересовала гармония этой музыки как таковая, ее настроение», - говорит Роберт.

Собственно, в «Авиаторе» на презентации диска собралась именно такая публика. Надя пела высоким и чистым голосом, не эксплуатируя народную манеру исполнения, которой владеет превосходно. Не было никакой нужды подчеркивать связь с корнями вокальными приемами. Слушатели прониклись как-то легко и сразу. Сначала слушали тихонько и радостно... Потом начали водить на танцполе хороводы. Теперь музыканты всерьез думают о том, чтобы провести совместный концерт и в Эстонии. Там вообще все «свежее» особенно востребовано. Юрьендаль объясняет:

- В Эстонии особая ситуация. Музыкантов довольно много, а публики мало, потому что страна совсем небольшая. После премьеры новой программы группа может сыграть ее пять, ну десять раз на разных площадках - и все, вся аудитория охвачена. Нужно готовить новую программу. То есть генерировать совершенно новые идеи, писать новые песни. Наверное, это хороший творческий стимул, но вообще-то это сложно. Наши бывают счастливы, когда им удается выйти на американский рынок. Тогда можно два года ездить по всем штатам и играть один и тот же концерт.

Я рад, что нашу программу с Надей здесь приняли так хорошо. Теперь хочется привезти в Ижевск программу обработок эстонского фольклора. В Петербурге мы это уже играли - и к нашему радостному удивлению, люди слушали эти 15-минутные песни. А вы тут такие тонкие слушатели - точно оцените!

Пользовательского поиска