«Бригадный подряд» без фиговых листков

Рада Мирова

На прошлой неделе впервые за свою 22-летнюю историю в Ижевске сыграла питерская панк-группа «Бригадный подряд». Для многих - эталон российского панка. Концерт был таким, какого и можно было ожидать: даже на тесной сцене «Авиатора» музыканты устроили экстатически-буйное действо. Александр «Сантёр» Лукьянов метался и прыгал со своей гитарой расцветки британского флага, как бешеный зверь в клетке. Были спеты и старинная «Ах, зачем я полюбила идиота», и свежие хиты про «Рив гош», и «Веселиться, танцевать». Стейдж-дайверы поминутно карабкались на сцену и сигали на головы зрителей на танцполе. Все ревело, визжало и выло. В общем, классика жанра.

Александр «Сантёр» Лукьянов - легенда русского панк-рока.

А вот разговор с Сантёром и вокалистом Александром Конвисером после концерта сломал все стереотипы общения с панк-музыкантами. Кто-то почитает и подумает: старые ребята. А вот и нет: умные просто.

- Публика на нынешних концертах «Бригадного подряда» всегда такая подростково-молодежная или ваши ровесники тоже приходят?

Александр Конвисер: - Неоднозначный вопрос. Если говорить про весь «Бригадный подряд», то разница между старшим и младшим из нас почти 20 лет. Вот те, кто сегодня был на концерте, они из поколения нашего «юного барабанщика» Димы Бухтоярова. Басист Кирюха Поляков и гитарист Толян Скляренко постарше, но тоже ребята молодые. А мы с Сантёром за динозавров. Такие, как мы, если на концерт ходят, на танцполе уже не скачут. Мы с ним свои кости нечасто на выступления других групп вытаскиваем, но если это случается, спокойно сидим где-нибудь с бокалом «Баккарди». Можем себе позволить. Поэтому создается впечатление, что нас на концерте нет. А мы там, по уголкам, сидим, пока молодые ребята слэм перед сценой устраивают.

Сантёр: - В Питере мои ровесники, люди, которым по сорок лет, приходят на наши концерты со своими детьми. То есть наши первые слушатели естественным образом воспитали второе поколение поклонников такой музыки. И вот папы сидят за столиками, едят шашлык, а их дети на танцполе «рубятся». Всему свое время, знаешь ли.

Сантёр пиво не пьет!

- Скажите, а когда вы со сцены говорите о том, что наркотики - это плохо, а вот пиво - это хорошо, вы помните о том, что перед сценой подростки 16-18 лет? Я не пытаюсь вам мораль читать - сама не ангел с крылышками, просто недавно случилось побывать в наркологическом диспансере… Там, без антуража ночного клуба, вид этих больных подростков с диагнозом «пивной алкоголизм» просто в ужас вгоняет.

А.К.: - А не извиняйся. Есть чувство ответственности, и думаем об этом часто. Вот перед песней «Пьяный» я на каждом концерте обязательно прошу, чтобы внимательно вслушивались в текст. Там говорится о том, что пьяным можно быть без всяких средств стимуляции нервной системы. И герой песни пьяный не от водки или пива, а от солнца и от моря, от ощущения жизни. А еще можно быть пьяным от общения с любимым человеком.

С.: - На самом деле, мы уже перестали считать, сколько наших близких знакомых эти замечательные напитки и прочие стимуляторы увели на тот свет. Среди них и несколько участников группы. Если я буду пропагандировать алкоголизм со сцены, я буду лукавить. А я уже не в том возрасте, чтобы себя обманывать. Я не буду пытаться привлечь на наши концерты новых поклонников лозунгами, которые они надеются услышать от музыканта панк-группы! Я сам «подшит» уже на второй год. Только таким радикальным способом я смог победить алкогольную зависимость. Так и напиши: Сантёр не пьет даже пиво. И если мы с Сашкой будем кричать: «Давайте все нажремся, и нам будет очень хорошо!», это будет абсолютная неправда. Потому что я знаю - там ад. Я там был. И я не хочу других отправлять туда.

Ну да, перед одной песней Саша сказал: «Выпить пиво - милое дело». Но это скорее дань панк-эстетике, панк-культуре. Жалко будет, если кто-то воспримет ее слишком буквально. Просто некоторые песни мы не можем перестать петь, потому что они уже стали артефактами. Неотъемлемой частью мифологии панка. И менять в текстах этих песен что-то мы не вправе, потому что история подтвердила их жизненность.

А.К.: - Совершенно верно. Эти песни про «милое дело» - музейный экспонат, реликвия. Тем более, там есть прямое указание на время, к которому относится песня: «Ждать двух часов и все же дождаться». Это в эпоху горбачевского сухого закона винно-водочные отделы работали с двух часов дня до семи. И тогда исполнение песен про алкоголизм в положительном контексте было частью протеста против системы тотальных запретов. Но время это давно ушло! И когда я сейчас пою со сцены эту песню, я выступаю уже не от своего лица, а от лица лирического героя.

С.: - Этим моментом мы, кстати, отличаемся от других панк-коллективов. У них от песни к песне идет одна сквозная линия лирического героя, и ее можно совместить с личностью фронтмена группы. А у нас театр с множеством действий, и мы в нем актеры, а не сами персонажи. Если слушать внимательно, можно понять внутреннюю драматургию: мы разворачиваем собирательную историю взросления человека. Вот ему 18 лет: он озабочен пивом и девками. Вот ему 30. У него на уме «просто нет тебя со мной». И вот ему 40, и он поет страшную песню «Чугунка». Мы прослеживаем, как смещаются ценности человека с возрастом, с накопленным опытом. Мы вправе об этом судить, потому что сами это уже пережили. Знаешь, почему мне не нравится 99 процентов молодых панк-групп? Да потому что непонятно, о чем они поют - все искусственно придумано, не пережито ими. Нет никакой сложности выйти на сцену и крикнуть: «Fuck the system!» или русскими матюгами поорать. Но мы этого делать уже не будем. Нельзя всю жизнь воевать с тем, что тебя окружает, потому что тогда придется воевать с самим собой. Мы вообще в последнее время стали гораздо шире смотреть на свой музыкальный багаж, и уже не все, что мы делаем, можно уместить в рамки панк-рока. Между прочим, для «Бригадного подряда» во главе угла всегда стояла мелодия. Мелодия достаточно ясная и внятная, которую человек мог бы напеть сам. Сейчас нас радует, что удается это делать, не скатываясь до розовых соплей примитива, но и не забираясь в дебри альтернативы, когда вместо музыки уже начинаются шумовые эффекты.

- Обобщаем: важна музыка, при этом вы настаиваете, что стихи нужно слушать очень внимательно.

А.К.: - Ну не то чтобы стихи… Давай остановимся на текстах. Когда вышел многотомник «Поэты русского рока» и я увидел свои песни напечатанными там - в хорошем издании, на хорошей бумаге, мне стало стыдно, у меня остатки волос на голове встали дыбом. Я перечитывал их и думал: ну как же я мог такое написать? Другое дело, что во взаимосвязи с мелодией это становится более органичным. А еще сегодня день рождения Сергея Александровича Есенина, а играли мы в клубе, который расположен на улице Пушкинской… Вот где поэзия! Когда их в голове держишь, понимаешь, что мы - просто ремесленники.

Не соответствуют образу…

- Песню «Попса» вы долгое время на концертах не играли, едва ли не отказались от нее, а сегодня она прозвучала. Что изменилось?

А.К.: - Спасибо, конечно, Юрию Юлиановичу Шевчуку за то, что он нашу песню приподнял, но пора и честь знать: возвращаем себе. А знаешь, почему мы не участвовали в записи «Рок-группы»? Я тогда был занят на проекте с группой «Эм-Пэ-Три» (в нее входят музыканты «Краденого солнца»), и нас активно пиарили по MTV. Юрий Юлианович решил, что я не соответствую образу неподкупного рок-бойца. И был абсолютно прав! Я счастлив, что не участвовал в этой когорте «идущих вместе». Потом мы записали самоироничную версию «Попсы», в которой текст про поп-исполнителей я пою от первого лица.

С.: - Я до сих пор не понимаю, как всем этим убеленным сединами ветеранам рок-движения не пришло в голову, что эта песня - ирония чистой воды?! Они так серьезно к песне отнеслись, прямо как к гимну. И ведь журналисты их поддержали: во всех изданиях были тексты о том, что рокеры начали праведную войну с попсой. Да тьфу вообще! Мы сами всю жизнь были против любой дискриминации: по сексуальным предпочтениям, по цвету кожи, по музыкальным пристрастиям. Если человек играет качественную, красивую поп-музыку, мы его уважаем.

А.К.: - Может быть, я удивлю или обижу наших поклонников или кого-то из коллег, но мне гораздо ближе «Уматурман», Земфира, Макс Леонидов и Валерий Меладзе, которые играют отличную музыку с отличными текстами, чем многие рокеры, которые давно исписались, но прикрываются фиговым листком идеи.

- Вот сейчас я искренне радуюсь за ваших учеников, Александр (Кто не знает - Александр Конвисер преподает русский и литературу в одной из питерских школ. - Прим. авт.).

С.: - А представляешь, как приятно его ученикам, когда на литературный вечер к ним приходят Илья Черт или Алеша «Ягода» Горшенев!

А.К.: - В этом году у меня только один 10 класс, потому что очень много гастролей. А летом я выпустил 11 класс. Собственно, я и музыкой занялся после того, как в мою школу преподавателем физкультуры пришел Сантёр. Так что мы с ним с удовольствием примем поздравления с Днем учителя!

- Поздравляю! Но при таких учителях ваши ребята, наверное, и сами за гитары хватаются?

- Конечно! Многие в школе уже с пятого класса на наши концерты ходят. А ребята из предыдущего выпуска принимали участие в записи нашего свежего альбома «Никакой правды». Тех, кто более-менее умеет петь, я взял на студию и поставил перед микрофоном. А на последнем звонке они неожиданно для нас спели, слегка переделав, нашу песню «Корабли». «Мы корабли, мы уходим в путь». Мы с Сантёром плакали…

Пользовательского поиска