Ижевский армагеддон

Евгений Ренев

На протяжении последних номеров наша газета совместно с нашими читателями ведет исследование одного из самых известных (и в то же время практически неизученных) событий истории Ижевска и Удмуртии, а именно - Ижевско-Воткинского восстания. Напомним, начали с того, что усомнились в достоверности ряда описаний его ключевых эпизодов, и в частности описания ижевской «психической атаки». За прошедшие недели наши пытливые читатели прислали немало своих комментариев, часть из которых мы приводили в предыдущих номерах «СК». В целом о них можно сказать следующее - подавляющее число комментаторов (некоторые - на основе скрупулезных расчетов) выразили сомнение в реальности того, как описывается последний бой ижевских оружейников советскими и целым рядом современных историков и журналистов.

Несуразностей в описании тех событий действительно очень много. Свой вклад внесли и мастера кисти советской школы, создавшие практически апокалиптические картины последних боев за Ижевск. Согласно им, беззаветные храбрые бойцы Красной армии в двухчасовом (по другой версии, бой длился четыре часа) рукопашном бою уничтожили более полутора тысяч ижевских повстанцев, сами потеряв при этом около 40 человек. Русские былины и скандинавские саги не знали таких богатырей!

Для того чтобы вернуть наше исследование в нормальное русло, сегодня мы предлагаем обратиться к описанию тех событий противоположной - «белой» стороной.

Взгляд с другой стороны

Вот как описываются те события, что называется, по горячим следам. Газета «Вестник Приуралья» (Челябинск, 1919, 27 марта), статья «Безсмертный батальон» (здесь и далее мы будем стараться придерживаться орфографии оригинала):

«Трехмесячная борьба ижевцев представляет собою, несомненно, один из самых ярких и замечательных эпизодов войны за воссоздание России. Невозможно в газетной статье дать сколько-нибудь исчерпывающую картину этой легендарной борьбы, где численно ничтожная кучка героев, с каждым днем уменьшаясь в числе, делала невозможное, преодолевая невероятные трудности, совершая подвиг за подвигом…

Горсть героев таяла день ото дня; наконец, 8 ноября был тяжело ранен и сам А. А. Власов (во время боя за Ижевск. - Е.Р.); остатки его батальона, попавшие под перекрестный огонь красноармейцев и потерявшие 17 человек убитыми, пробились к Уфе. Раненаго командира вынес на себе молодой рабочий Карпов.

Ижевск, а за ним и Воткинск пали…».

Газета того же времени «Свободная Сибирь» о тех же событиях:

«Ижевский и Воткинский заводы
(Из недавняго прошлого).

4 раза Ижевск был атакован красными, но всякий раз рабочие дружно отбивали атаки и прогоняли неприятеля, который терпел большой урон и оставлял большие трофеи. Время шло - помощи не было. Патроны и снаряды изсякали…

Но вот нашла гроза. Казань опять попала в руки красных, и скоро их банды дошли до Сарапуля, заняв и его.

Ижевск и Воткинск очутились в кольце. Наступали с Вятки, Казани и Перми. Каждый день была слышна орудийная канонада, к которой постепенно все так привыкли, что не обращали даже внимания. Все жители от мала до велика, обоего пола ходили копать 2 ряда окопов вокруг Ижевска. Лихорадочная работа охватила всех: кто на фронт, кто на завод, кто в штаб, кто несет караульную службу, кто санитар или сестра милосердия…

Так тянулось страдное время до 7-го ноября. В тот день была одержана большая победа отрядом полк. Власова (тот, который «безсмертный»). С утра 8-го ноября неприятель повел наступление густыми колоннами, и когда раздался тревожный гудок, призывающий всех граждан взяться за оружие, то было поздно: неприятель уже открыл по заводу ураганный огонь из орудий…

Грустно было смотреть, как покидали жители город, не желая попасть под иго большевиков, оставляя свое имущество, дома, а некоторые даже свои семьи. Ни один рабочий, не сочувствующий большевикам, не остался в заводе, а их было около 20000…

Величайшей похвалы заслуживают рабочие обоих заводов за их выносливость, за их страшный труд, за их неудержимую готовность умереть, лишь бы свергнуть ненавистное иго большевиков.

Сколько погибло славных, идейных бойцов за лучшее будущее России…».

Ни слова о психических атаках, многочасовых рукопашных боях не найдем мы и в знаменитой газете «Ижевско-Воткинская годовщина», вышедшей к годовщине восстания и недавно, пусть и скверно, переизданной в Ижевске. И что показательно, не появляются они и много лет спустя, когда за перо возьмутся непосредственные командиры ижевцев.

Годы спустя

Так вот что писал о тех днях, обобщив через много лет воспоминания своих товарищей, один из командиров ижевцев Авенир Ефимов после их исхода с завода:

«Один из участников боя последнего дня защиты завода 7 ноября рассказывал, как был собран последний резерв. Это была сводная рота, куда вошли все, кто еще оставался на заводе по разным причинам, не мог теперь попасть в свою роту или не знал, где ее искать.

Командовал ротой полковник Власов, пользовавшийся любовью и доверием как храбрый и распорядительный офицер. Когда потерявшие свои роты бойцы узнавали, что командует Власов, они охотно присоединялись к этой сводной роте. Всего набралось около 300 бойцов (запомним эту цифру. Она присутствует и в воспоминаниях участвовавших в этих боях азинцев, до сих пор неопубликованных. Отрывки из них мы опубликуем в ближайших номерах «СК». - Е.Р.). Рота по Казанской улице (сегодня ул. Азина. - Ред.) вышла к станции Ижевск, находившейся в одной версте от завода. Здесь она заняла окопы недалеко от татарского кладбища. На кладбище и левее в большом количестве накапливался противник. Полковник Власов решает помешать красным в их сосредоточении и подготовке к штурму и атаковать их теперь же. Он отдает распоряжения и сам первый, со знаменщиком и одним бойцом, выскакивает из окопа и бросается к кладбищу. Одновременно доброволец А. Т. с пятью бойцами бросаются левее.

Но у красных уже стояли наготове пулеметы, и их огонь перебил всех выскочивших вперед и заставил остальных поднявшихся для атаки укрыться в окопе. Полковник Власов был тяжело ранен, и его с большим трудом вытащили из-под обстрела. У рассказчика-добровольца была перебита нога. Он начал ползти к окопу. К нему выскочила гимназистка Попова, работавшая сестрой милосердия и отличавшаяся необыкновенной смелостью, и хотела перевязать раненую ногу. Пуля ранила ее в голову, и лицо ее залилось кровью. Доброволец приказал ей бежать зигзагами в окоп. Ему удалось самому доползти до окопа, где его перевязали и отправили в тыл.

После нескольких настойчивых атак красные захватили станцию. Она была оставлена в 2 часа дня. Около же этого времени были очищены другие пункты, лежавшие впереди завода, и защитники отступили на последние позиции у окраины завода.

Утомленные боями и потрясенные упорством обороны, красные не чувствовали уверенности в окончательном успехе, остановились и набирали силы для дальнейших действий. Ночью они бездействовали… (Далее Ефимов комментирует известные нам рассуждения советских историков.)

Это описание красного историка имеет значительные неточности. Каких-либо серьезных проволочных заграждений у ижевцев не было. Проволока на заводе не выделывалась, и запасов ее не имелось. Защитники не могли вести бешеный огонь из орудий, пулеметов и ружей из-за острого недостатка патронов. На улицах города боев не было, красные не посмели войти ночью в город, и в Москву была послана преждевременная поздравительная телеграмма о взятии Ижевска, не соответствовавшая действительности.

Следует также отметить, что бегство 2-го Мусульманского полка не было единичным случаем. Защитники много раз обращали красных в паническое бегство, но их историк отмечает только один случай, который трудно замолчать, так как была брошена батарея, разграблен обоз и полк был расформирован.

После очищения станции и других передовых пунктов впереди завода дальнейшее сопротивление красным было оказано на южной окраине города.

Здесь с наступлением темноты бой затих. Красные остановились, не решаясь ночью двигаться дальше.

Трехмесячная борьба за Ижевск подходила к концу. Героизм и самопожертвование восставших должны были покориться грубой силе численного превосходства и подавляющего огневого преимущества красных. Был отдан приказ об оставлении завода. Ижевцы, как бойцы, так и большинство их семей, покинули свои родные места… Подвод было мало, большинство шло пешком.

Около 40 000, может быть, 50 000 рабочих и их семейств бросили родные очаги и все, что им было дорого. Уходили от расправы и мести той власти, которая именовала себя защитницей всех трудящихся». (Ефимов А.Г. «Ижевцы и воткинцы (борьба с большевиками 1918-1920 г.г.)», Сан-Франциско, 1975; эта книга была переиздана совсем недавно и поступила в продажу в Ижевске).

Подводя некоторые итоги

Итак, перед нами две картины одного и того же события. Одна представляет из себя почти фэнтэзийную эпопею столкновения красного и белого, добра и зла. Другая - описывает героические, но эпизоды сражения за Ижевск, в которых подавляющий перевес был на стороне штурмовавших. Какая из них более соответствует исторической действительности и откуда вообще появились эти масштабные фантазии, вместе с нашими читателями будем разбираться дальше.

Отвечая читателям

Ряд наших читателей, в частности ветераны труда Сергей Борисович и Алексей Викторович, высказали замечание, что мы мало внимания уделяем документам того времени, потому что любые воспоминания или газетные статьи с обеих сторон все-таки не могут быть беспристрастными. Газета просто не в состоянии публиковать все, даже очень интересные документы. Поэтому в ближайших номерах мы приведем только отрывки из наиболее важных свидетельств той эпохи. Любознательные же читатели смогут сами найти эти первоисточники, а где их искать - мы им подскажем.

Пользовательского поиска