Винтовка Мосина - оружие для лучших стрелков
Герман Северин В Российской империи отдельные случаи использования мосинской винтовки со снайперским прицелом были отмечены еще в японскую кампанию 1904-05 гг. Перед первой мировой армейцы примеривались к оптическим прицелам Герца, но вплоть до 1917 года никакого решения принято не было. Когда же Главное артиллерийское управление выдало наряд на производство этих прицелов Обуховскому заводу, было уже слишком поздно. Не хватало ни финансов, ни сырья. Только в 1931-м наши стрелки получили специальную снайперскую модификацию винтовки Мосина образца 1891/1930 гг. с оптическим прицелом ПТ.
Хит советской молодежи
До этого на «мосинку» в ограниченных количествах устанавливались германские прицелы фирмы Цейс. К тому времени уже два года преподавался специальный снайперский курс на стрелково-тактических курсах усовершенствования командного состава РККА «Выстрел». И примерно столько же времени прошло с начала массовой подготовки метких стрелков в Осоавиахиме. В те времена каждый уважающий себя молодой человек в обществе без значка «Ворошиловский стрелок» не появлялся. А уж когда в 1933 году появился осоавиахимовский значок «Снайпер», он надолго стал хитом советской молодежи.
Как всегда, в истории нашей великой страны в становлении советского снайперского дела не обошлось без тайн и секретов. Задолго до РККА снайперское оружие, сконструированное на базе мосинской драгунской винтовки образца 1891 г. и оснащенное действительно первым отечественным оптическим прицелом Д.III («Динамо» третьего образца) с 4-кратным увеличением, поступило на вооружение войск ОГПУ - НКВД.
Вообще, органы госбезопасности внесли свою лепту в расширение функций «мосинки». Например, в середине 30-х конструкторы специальной лаборатории разработали по заданию НКВД несколько глушителей. А прибор для бесшумно-беспламенной стрельбы «Брамит» (по имени конструкторов братьев Митиных) выпускался Тульским оружейным заводом до конца войны. Его достаточно широко применяли в разведывательно-диверсионных группах и партизанских отрядах в тылу немцев.
«Госприемка» царского времени
Начавшаяся в июне 41-го война проявила преимущества нашей снайперской винтовки образца 1891/1930 гг. над основным противником - немецким снайперским карабином Маузера Zf.Kar.98k. Неоправдавшиеся надежды на снайперский вариант самозарядки Токарева СВТ-40 заставили с начала 1942 года снова поставить на сборку мосинскую снайперку на Ижевском заводе, а со следующего года - на Тульском.
Сказать по правде, многочисленные модернизации советского периода не самым лучшим образом отразились на боевых характеристиках знаменитой винтовки. Оружие, выпускавшееся в царское время, имело качество отменное. Кучность боя обычной серийной пехотной винтовки образца 1910 года обычными валовыми патронами «на сто сажень» (180 метров) составляла 4,5 на 3,5 дюйма (11 на 8 сантиметров).
Метод «госприемки» того времени был прост и эффективен: сто разных винтовок из одной партии в несколько тысяч штук разбиралось до винтика, детали перемешивались, а потом оружие снова собирали. При контрольном отстреле «на 100 сажень» разброс у каждой винтовки не должен был превышать установленного уровня. Иначе браковалась вся партия.
После проведенных в советское время «улучшений» кучность боя «мосинки» ухудшилась. Стволы для производства снайперской модификации отбирались специально методом контрольной пристрелки из числа лучших рядовых или специально изготавливались с улучшенной прямизной, качеством поверхности ствола и уменьшенными допусками.
Старые мастера снайпинга предпочитали винтовки дореволюционной сборки и стреляли только с примкнутым штыком и тоже только дореволюционного выпуска. Такой штык, плотно затянутый на стволе винтом, служил в роли противовеса и сокращал собственные колебания ствола при выстреле. Впрочем, это было доступно лишь очень немногочисленной элите, подавляющее большинство армейских снайперов регулировали и отлаживали свое оружие сами из того, что было.
В Красной Армии ставка делалась на массовый снайперский террор. Опыт финской войны 1939-40 гг. был учтен и взят на вооружение. Конечно, снайперская «мосинка» имела много демаскирующих признаков: сноп пламени при выстреле, громкий звук перезаряжаемого затвора при выбросе гильзы, блики от линз прицела. Но именно с ней прошли всю войну наши снайперы.
Враг у ворот
 Известный американский фильм с этим названием, конечно же, изобиловал многочисленными неточностями и передергиваниями. Но общую картину снайперского противостояния передавал верно. Впрочем, правду лучше всего узнать от непосредственного участника той, ставшей знаменитой, дуэли - победителя, Героя Советского Союза Василия Григорьевича Зайцева. Только в боях за Сталинград он уничтожил 252 гитлеровцев.
Итак, немецкое командование прислало в Сталинград начальника школы снайперов полевых войск СС в Цоссене штандартенфюрера СС Хайнса Торвальда. Наши стали нести потери. Командование поставило перед группой снайперов, в которую входил и Зайцев, немецкого суперстрелка переиграть.
Вот воспоминания Зайцева: «…Слева - подбитый танк. Справа - дзот. Где же фашист? В танке? Нет, опытный снайпер там не засядет. Может быть, в дзоте? Тоже нет - амбразура закрыта. Между танком и дзотом на ровной местности лежит железный лист с небольшой грудой битого кирпича. Давно лежит, примелькался. Ставлю себя в положение противника и задумываюсь, где лучше занять снайперский пост? Не отрыть ли ячейку под тем листом и ночью сделать к нему скрытые ходы?..
На дощечку надел варежку, поднял ее. Фашист клюнул… Теперь надо его выманить и «посадить» на мушку хотя бы кусочек его головы… После обеда наши винтовки были в тени, а на позицию фашиста упали прямые лучи солнца. У края листа что-то заблестело: случайный осколок стекла или оптический прицел? Куликов осторожно, как это может делать только самый опытный снайпер, стал приподнимать каску. Фашист выстрелил. Мой товарищ Куликов на мгновение приподнялся и громко вскрикнул. Гитлеровец подумал, что он наконец-то убил советского снайпера, за которым охотился четыре дня, и высунул из-под листа полголовы. На это я и рассчитывал. Ударил метко. Голова фашиста осела, а оптический прицел его винтовки, не двигаясь, блестел на солнце до самого вечера…»
Долгий путь боевой
Закончилась Великая Отечественная война, но не закончилась служба мосинской снайперки. В первое послевоенное десятилетие в СССР также уделяли снайпингу большое внимание. Проявилось это и в повышении интереса к целевой спортивной стрельбе: в 1953 году в программу стрелковых соревнований включили снайперские упражнения, выполняемые парой стрелков.
Наш знаменитый земляк Евгений Драгунов создал несколько модификаций «мосинки» для целевой стрельбы - АВ и АВЛ. Они долгое время служили нашим спортсменам, выполнявшим упражнения по стрельбе из произвольной винтовки.
В конце 70-х годов соревнования из боевых стволов сняли с олимпийской программы, и эти винтовки пошли на переплавку. Сейчас об этом решении сожалеют многие и в войсках, и в спецслужбах. АВ с диоптрическим прицелом и утолщенным стволом особо точной обработки давала кучность боя 4 на 3 см на дистанции 100 метров целевым патроном.
Что же касается «зарубежных гастролей» снайперской винтовки образца 1891/1930 гг., то отметилась она на многих войнах второй половины ХХ века в Африке, Азии и Латинской Америке. В Польшу, Венгрию, Китай и Северную Корею были поставлены целые заводы по производству винтовки Мосина. Советские инструкторы неплохо готовили снайперов для вооруженных сил дружественных тогда стран. Однако впоследствии эти наработки были забыты. Последние снайперские винтовки образца 1891/1930 гг. были сняты с вооружения только в середине 80-х годов прошлого столетия. Заключительным аккордом в длительной жизни этой винтовки стало ее широкое использование в частях Ограниченного контингента советских войск в Афганистане в 1979-1989 гг.
Поколение профессиональных стрелков, тогда вновь открывших для себя это уникальное оружие, до сих пор относится к нему с благоговением, и рассказы о его легендарных возможностях уже стали частью фольклора подразделений специального назначения, передаваемого от поколения к поколению снайперов.
|
